Аромат страсти  - Елена Кароль

— Так уж и все? — сурово уточнила я.

— Может, и не все, — размеренно согласился Муар, доедая пирог с мясом в одну тауринью морду. — Ходят слухи, что иногда кое-кто со смены просто не возвращался. Но так то слухи… Разве ж стоит каждому верить?

— Ребята! — Чувствуя, что так юлить можно до скончания веков (а скорее самогона), я жестко стукнула ладонями по столу, чем привлекла повышенное внимание. — Я не шучу! И если уж открывать все карты, то пожалуйста! Боб поймал дозу излучения группы «Альфа-Зет», и об этом знаю не одна я! А теперь подумайте, сколько мы все с вами проживем, когда об этом узнают те, кто заходил к вам сегодня? И как быстро мы окажемся по ту сторону этой стены, если не будем работать сообща?!

Уж не знаю, сумела ли я достучаться до их разума, но оба удивленно переглянулись, и Лу повторил:

— Боб? Он же под Юстафом ходит. Неужели и он скурвился?

— Не знаю, — озадаченно почесал затылок Муар. — Надо будет у мужиков поспрошать.

Мужчины начали оживленно обсуждать, где конкретно стоит на днях посидеть и кому задать нужные вопросы, предпочитая при этом полностью игнорировать меня, я же, в свою очередь, мотала на ус и примерялась к самогону. А что? Судя по хмурым лицам и специфичному жаргону, дело сдвинулось с места, а мне остается пока лишь ждать и надеяться, что самые мои неблагоприятные прогнозы не сбудутся и у нас еще есть время для маневров. А там, глядишь, шеф проснется, вызванная мисс Джиллиан подмога прилетит, и, может, даже упомянутые вскользь Анатолем бойцы подтянутся.

Кстати, да. Надо будет не забыть заглянуть к пациентам перед сном и уточнить, реально ли это вообще. Почему нет? Чует моя профессиональная точка, что без столкновения в нашем случае точно не обойтись. И уж лучше пусть сочтут истеричкой, чем окажется, что нам не хватило буквально одного бойца для победы.

Над кем, я пока не понимала. Точнее, по обрывкам фраз фельдшеров уже примерно представляла, что в деле точно замешаны бригадиры смен, но не все. Трое, возможно, пятеро из шестидесяти. У каждого бригада из пятидесяти (или около того) рабочих. Но ведь они же не сами. Кто-то их организовал, куда-то они свою добычу сбывают в обход основного производства. И если из всего этого правильно сделать выводы, то получается, что излучение, в малых дозах никак не влияющее на здоровье, могут регулярно получать до двухсот пятидесяти шахтеров. А это уже не разовый инцидент, это уже катастрофа! Потому что излучение «Альфа-Зет» коварно именно тем, что, накапливаясь в организме незаметно, однажды просто убивает. Был человек — и нет. Не жаловался никогда ни на что, и вдруг инфаркт. Или инсульт. Или раковая опухоль образовалась и выжгла жизненно важные органы за считаные дни на ровном месте. Или еще какая дрянь.

Например, радиоактивный камень в почке.

— Так, ладно!

Пришлось вновь повысить голос и даже хлопнуть ладонью по столу, потому что фельдшера так увлеклись, что уже в открытую прикидывали, где можно разжиться оружием для самообороны и когда ближайшие удобные рейсы, чтобы улизнуть по-тихому.

— Никто никуда не бежит! Что за трусость, господа? А как же ваш гражданский долг? Или вы так и собираетесь всю жизнь жить с оглядкой? Вы же мужчины, а не крысы! Поймите наконец: кто, если не мы? Прятаться по углам может любой плешивый кролик, а вы попробуйте отыскать в душе веру в себя! Вот где настоящий героизм и мужество!

— Док, вы пьяны, — скептично произнес Лу, только сейчас замечая, что самогона существенно поубавилось. — Втроем против толпы? Это не мужество, это кретинизм.

— Да, я пьяна! — заявила я бесстрашно, вздергивая подбородок и стараясь не сильно косить. — И что? Это не значит, что к моим словам не надо прислушиваться! И вообще! Я завтра буду трезвой, а вы? Вы так и останетесь в моих глазах трусами!

— Ну, обзываться-то зачем? — обиженно проворчал Муар, вовремя подставляя руку и поддерживая меня за плечо, когда я опасно накренилась. — Не трусы мы, док. Просто стараемся рассуждать здраво. Но если вам так хочется, то я согласен. Останусь с вами до победного. Правы вы: кто-то же должен. Лу?

— Куда вы без меня… — Вампир с отчаянным вздохом взлохматил волосы на макушке и взмахнул рукой. — Му, наливай. Будем догонять дока по мужественности.

И мы выпили. Потом тяпнули. Вздрогнули, хлебнули, поддали и в край набухались. По крайней мере, я. И вроде понимала, что совсем не время, но душа требовала перезагрузки, как и мозг. Завтра мне будет плохо, но на то я и врач, чтобы в первую очередь изобрести личный антипохмелин, дожидающийся своего часа в личной аптечке.

У меня вообще много чего было в личной аптечке.

Как мы ходили на вечерний обход, помню смутно. Но точно помню, что ходили. Хотя лекарства Бобу колол Муар как самый прямоходящий из нас, а вот шефа я осматривала уже сама. Лежа. На нем. До Анатоля не дошли — он заранее из-за ширмы отчитался, что чувствует себя прекрасно и не будет отнимать наше время. Пфф! Нашим легче! Зато я еще раз осмотрела шефа. Своего медвежоночка. Который завтра точно оторвет мне голову.

— Где справедливость?

— Нет ее, док, — морально поддержал меня Лу, пока Муар поддерживал меня физически, вынося из стационара. — Ну, мы это… пойдем. А вы двери закрывайте — и спать. Завтра с утра и докумекаем.

— Дом-мекаем! — подтвердила я и отправила уходящим фельдшерам прощальный поцелуй. — Мы такие, да-а-а…

— И что вы домекаете? — хмуро поинтересовались у меня за спиной, заставляя испуганно вскрикнуть и подпрыгнуть на месте. — Да стой ты, алкашня! Ну кто столько пьет?

— Я пью! У меня стресс и вообще — душевные муки! — разозлилась я, когда поняла, что это не враги, а Анатоль. В одних трусах и с поджатой ногой. — А ты — марш в кровать! У тебя режим! А то выпишу досрочно и без оплаты больничного!

Наверное, не стоило так резко взмахивать рукой, потому что сознание сделало кульбит, и пол поплыл.

Но мой верный рыцарь, любовь всего моего детства, не подвел, и до пола я не долетела.

— Ох, и выпороть бы тебя… — ворчал Ан-Лин, скачками неся меня в спальню. — Вот где твоя ба, когда она так нужна?

— Ба? — Воспоминания не такого уж и далекого прошлого накатили так резко, что я не удержалась и всхлипнула. — Нету больше моей ба… Одна я осталась. Совсем одна-а-а…

Стало так себя жалко, просто ужас. Но подлые слезы отказывались показываться на глазах, так что пришлось всхлипывать на сухую. Покрепче сжимать шею добровольного носильщика, мстительно прицарапывая ее ногтями, и молить праматерь, чтобы эти безумные скачки наконец закончились.

Иначе меня точно стошнит.

— Прости, не знал, — подавленно извинился Анатоль, опуская меня на кровать. — Она была достойной женщиной. Но ты не одна. Я ведь рядом.

Я раздраженно мотнула головой, давая понять, что не желаю говорить об этом, но вредный демон, вместо того чтобы оставить меня наедине со своими мыслями и подкрадывающейся дремой, присел на кровать и настойчиво потеребил за плечо.